За правовое государство!

Проект адвоката Валиуллина Рустема Рафаэлевича

Главная Централизованные духовные управления мусульман

Централизованные духовные управления мусульман

 

ЦЕНТРАЛИЗОВАННЫЕ ДУХОВНЫЕ УПРАВЛЕНИЯ МУСУЛЬМАН

 

В наше время, как и прежде, в целях контроля над мусульманами, а порой и для разжигания вражды к мусульманам и страха перед ними, государством внедряется чуждая исламу система управления - муфтияты, руководимые лоббируемыми государством муфтиями, которым подчинены религиозные общины на местах, возглавляемые назначенными муллами. Муллы, в свою очередь, избирают муфтия. Попытки прихожан избрать уважаемого ими имама, как правило, заканчиваются либо обвинениями активистов в экстремизме, либо фальсификацией доказательств о совершенном ими преступлениями. Чаще - хранение оружия либо наркотиков. Либо то и другое одновременно.

Требования российского закона о том, что имамы (руководители) избираются исключительно местными общинами, открыто игнорируются. Случаи, когда прихожанин мечети может заявить, что он принимал участие в выборах своего имама, единичны.

В России в настоящее время существует несколько централизованных духовных управлений мусульман, и роль в обществе их различна - от простого создания иллюзии религиозной жизни, организации никому не нужных дорогостоящих мероприятий, экстравагантных заявлений для прессы, до открытого разжигания вражды к мусульманам.

Конструктивная деятельность, направленная на разъяснение положений ислама людям, ведется лишь ограниченным числом локальных религиозных организаций, действующих на небольшой территории, которых по разным причинам не достигла деятельность разжигающих вражду муфтиев, журналистов и различных экспертов. Но и эта деятельность требует постоянного напряжения в связи с постоянным запретом литературы, угроз быть голословно обвиненными в экстремизме, так как всем видно, за что привлекаются к уголовной ответственности мусульмане - как будет показано ниже, одна из экспертов пришла к выводу, что главный столп в исламе - утверждение о том, что нет бога кроме Аллаха, является разжиганием вражды, что явилось причиной уголовного преследования.

Однако известны, как минимум, два случая, когда мусульмане смогли путем грамотных действий остановить попытки дестабилизировать обстановку в конкретных регионах. Для этого было достаточно обжалования незаконных действий государственных чиновников, поверившим заявлениям исламофобов, в самом начале деконструктивной деятельности экспертов, журналистов и муфтиев, и разъяснения властям сути происходящих событий. Власти в этих регионах смогли вовремя остановить репрессивную машину и восстановить первоначальный статус, хотя к ответственности никто привлечен не был. Но мусульмане этого и не добивались.

Как и их предшественники в Российской Империи, официальные муфтии, даже предупрежденные об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний при допросе в суде, вопреки содержанию российского законодательства, утверждают, что вопросы обучения и распространения знаний об Исламе возложены на официально зарегистрированные религиозные организации, или с их согласия либо ведома. Они прямо заявляют о существовании сословия мусульманского духовенства. Иным лицам без официального разрешения призывать к исламу запрещено. Им верят судьи и следователи, игнорируя закон.

Однако реально работы с верующими в большинстве случаев не проводится. Напротив, зачастую любое обращение к духовным лицам с попыткой вызвать дискуссию приводит к отказу в разговоре, изгнанию из мечетей, вызову правоохранительных органов и ложному доносу на них. Никто не занимается объяснением, в чем, по мнению муфтиев, заключается заблуждение отторгаемых ими лиц. Практически никто из них не сможет аргументированно, без сотрудников правоохранительных органов, объяснить и мотивировать свою точку зрения в силу отсутствия религиозного образования, что сильно отличает их от оппонентов.

Муфтиями отрицается право на существования иных форм исламской мысли на территории России, кроме закрепленных в уставах духовных управлений мусульман, чем на практике осуществляют подавление свободы вероисповеданий, навязывание своей позиции, по мнению многих мусульман ничего общего с исламом не имеющей. Более того, кто не желает входить в их структуру, подчиняться их требованиям объявляются экстремистами, что автоматически влечет преследование правоохранительными органами невинных людей.

В Российской империи, как было показано выше, муфтии следили за тем, чтобы не велась проповедь ислама, сегодня муфтии делают публичные заявления о неприятии ими принятия ислама русскими людьми.

Государство, часто по навету духовенства, оказывает давление на медресе и лиц, получающих образование за рубежом, которые как раз и являются теми, кто несет свет исламского образования в обществе, препятствуя возникновению отклонений среди мусульман, так как необразованные священнослужители не могут аргументированно отвечать на вопросы желающих. Несколько известных исламских учебных заведений было закрыто из-за того, что один или два бывших студента были обнаружены на месте преступления, либо просто по беспочвенным наветам. Об этом говорится в средствах массовой информации, но никто не интересуется мнением преподавателей, объяснивших бы, что именно эти студенты проучились в медресе от одного до четырех месяцев и ушли именно по причине несогласия с позицией преподавателей, даже объявив преподавателей неверующими или грешниками. Множество выпускников школ и светских учебных заведений становится преступниками, но никто эти учебные заведения не закрыл.

В результате, на сегодняшний день, в России не осталось практически ни одного учебного заведения, где можно было бы получить адекватное представление об исламе. Имеющиеся, так называемые, Российские Исламские Университеты, не могут дать такого образования, хотя бы в связи отсутствия образованных преподавателей.

Массу насмешек и критики среди мусульман вызвал вновь избранный при Духовном управлении мусульман Республики Татарстан совет улемов (ученых), состоящий, преимущественно, из лиц, не имеющих высшего теологического образования, но первым своим делом рекомендовавшим запретить муфтию в татарстанских мечетях несколько книг пользующихся авторитетом во всем мире мусульманских богословов, а так же известных проповедников.

Государство виновно так же в необоснованном тотальном запрете исламской литературы, объявлении ее экстремистскими материалами, что делается так же зачастую по навету священнослужителей.

Причина антиисламской активности муфтиев, их запрет на проповедь и обучение исламу широких масс, как и ранее в Российской Империи, связана с их материальной заинтересованностью. В Российской Империи, как было показано выше, государство не скрывало желания воздействовать на мусульманское население через священнослужителей, взамен оно предоставляло им высокую заработную плату, ограниченный доход от выплат прихожанами услуг за проведение различных ритуалов и множество привилегий как самим священнослужителям, так и их семьям.

Сегодня священнослужители так же необходимы для подавления проповеднической деятельности мусульман, но не могут быть напрямую наделены льготами и большими денежными средствами, поэтому им предоставлена возможность использовать возможности для получения сверхприбылей за проведение религиозных обрядов самостоятельно. За последние два десятка лет эти священнослужители резко увеличили количество обрядов, о которых исламский мир раньше не слышал, а так же их стоимость. Верующим внушается, что в случае отказа от проведения обряда либо оплаты его проведения, его или умершего родственника ждут неблагоприятные последствия как в этой жизни, так и в жизни после смерти, в результате чего неимущие часто вынуждены брать средства на проведение обрядов в долг либо отдавать свое последнее имущество. С коммерческой целью предпринимаются попытки изменить саму суть ислама - муфтии заявили, что паломничество в Булгар (Республика Татарстан) заменяет собой паломничество в Мекку - один из пяти обязательных столпов ислама. Надо сказать, что цель такого изменения ислама - сверхприбыли с туристическо-гостиничного бизнеса.

Верующие и иные граждане имеют возможность наблюдать, как священнослужители, не имея до вступления в должность священнослужителя имущества и доходов, приступают к приобретению дорогостоящего имущества - жилой и коммерческой недвижимости, транспортных средств, зачастую по нескольку объектов недвижимости и транспортных средств одновременно.

Получают духовные управление финансовую помощь и от государства, по большей части, от Фонда поддержки исламской культуры, науки и образования, созданного по инициативе Кремля, курируемого главным советником департамента гуманитарной политики и общественных связей Администрации Президента России Алексеем Гришиным. Заявленными целями деятельности является реализация финансовой и имущественной поддержки традиционных мусульманских организаций России, создание системы противодействия распространению экстремизма в мусульманской среде силами традиционных духовных управлений мусульман России. Через этот фонд перенаправлены все денежные средства на развитие ислама, поступающие из-за рубежа. На практике среди мусульман и в средствах массовой информации разговаривают о крупных хищениях из этого фонда, использования средств фонда на проведение дорогостоящих и никому не нужных мероприятий, неравномерного распределения средств и вымогательство вознаграждения за выделенные гранты и переведенные из-за рубежа средства. Пусть сотрудники фонда заявляют, что откаты получают мошенники, но этому никто не верит. Более того, несмотря на постоянные упреки общественности, фонд за несколько лет работы никогда не публиковал свою отчетность, что является не соответствующим закону и только подтверждает высказывания критиков фонда. Лидеры религиозных организаций соревнуются в том, чтобы показать себя наиболее близкими к Алексею Гришину. Любая критика фонда сопровождается агрессивной пиар-компанией грантополучателей из числа духовных управлений и средств массовой информации.

Другой источник материальной поддержки священнослужителей, которым власти привязывают их к себе - фиктивное трудоустройство самого священнослужителя или его супруги в государственное, муниципальное, либо иное крупное предприятие, где они получают заработную плату без фактического исполнения трудовых обязанностей по договору.

У любой религиозной организации отсутствует прозрачность ее финансовой деятельности, поэтому никто из прихожан никогда не сможет сказать, сколько получено пожертвований и куда они потрачены даже из тех средств, что, помимо не документированных, внесены в кассу религиозной организации.

В вышеизложенном и заложен запрет священнослужителей на проповедь ислама - именно информация об исламе, распространившаяся среди людей, перекроет денежные потоки от сомнительных религиозных обрядов, пошатнет авторитет назначенных государством мулл, так как люди осознают противоречие закону ислама их духовного сана и деятельности в целом. Священнослужители действуют под прикрытием традиционного ислама, якобы, являющемся традиционным, ссылаются на мнение известных мусульманских ученых, но на самом деле их утверждения далеки от традиций, тем более от мнения мусульманских ученых, на деле осуждавших те известные им бизнес-ритуалы, на которых наживаются современные священнослужители. Эти священнослужители создали ряд клише мусульманина (меняющегося в зависимости от конкретной ситуации, так как лживые утверждения не могут быть поддерживаемы вечно), не соответствующего рамкам традиционного ислама, а, следовательно, по их утверждениям, экстремиста. Мусульманам есть что возразить, но любое возражение, даже мотивированное ссылками на авторитетные источники, в том числе тех авторов, на которых лживо ссылаются священнослужители, влечет немедленное обвинение говорящего об этом в экстремизме, клевете в правоохранительные органы и средства массовой информации.

Кроме материальной выгоды и упрочения своего духовного сана, действительной причиной деятельности клеветников от священнослужителей является желание подчинить религиозные общины населенных пунктов своему духовному управлению с целью увеличения своих доходов за счет новых территорий, с которых они получают доход, и имущества этих религиозных общин. Порой хищения совершаются открыто, подтверждаются ревизиями, в том числе с участием представителей государства, но вместо привлечения к ответственности проворовавшихся священнослужителей правоохранительными органами фальсифицируются доказательства о совершении уголовного преступления прихожанами-активистами.

Согласно типового устава, навязываемого религиозным общинам централизованной религиозной организацией-захватчиком, «в соответствии с нормами мусульманского права одна пятая часть годового дохода Махалли ежегодно отчисляется на счет централизованной организации для ее содержания», а после ликвидации имущество местной религиозной организации переходит в распоряжение централизованной религиозной организации. Однако известно, одна пятая часть в соответствии с нормами мусульманского права отдается только с трофеев, добытых военным путем.

После захвата конкретной религиозной общины все обвинения в экстремизме немедленно снимаются.

Таким образом целые районы, где в той или иной мере ведется проповедническая деятельность, либо существует конкурирующая религиозная организация, объявляются районами концентрации экстремизма.

Кроме того, в Российской Федерации имеет открытую форму конкуренция религиозных организаций, и они часто выступают с критикой друг-друга с целью показать, что только они имеют право представлять мусульман России, а так же вынуждают местные религиозные организации перейти в свою структуру с целью показать руководству страны и обществу большую сферу влияния на мусульман, чем конкурирующая организация. ЦДУМ России, Совет Муфтиев России и Координационный центр мусульман Северного Кавказа постоянно делают заявления для средств массовой информации о пособничестве конкурирующей организации радикалистам, Совет Муфтиев России объявил председателя ЦДУМ России Талгата Таджуддина лжепропроком и отступником от ислама после заявления последнего о том, что «бог говорит его устами», а представители ЦДУМ России обвиняют религиозные организации Совета муфтиев России в том, что они созданы исключительно с целью насильственного свержения конституционного строя России. Вновь созданная Российская ассоциация исламского согласия так же продолжила курс старых религиозных организаций, начала свою деятельность с мелочных замечаний к конкурирующему Совету Муфтиев и требованием приостановить его деятельность, так как эта деятельность «наносит существенный вред интересам безопасности страны».

Так называемые исламские средства массовой информации и интернет-сайты духовных управлений мусульман, а так же отдельных их представителей, занимаются не разъяснением религии ислам, а склочничеством и обвинением друг-друга, а так же других мусульман и их групп, в экстремизме. Руководители организаций не устают заявлять для прессы и властей, что права мусульман в России не нарушаются.

В результате ссор между собой священнослужителей объектом притеснений становятся не сами обвиняющие друг-друга (а вместе с ними и прихожан) в экстремизме служители культа, а простые прихожане.

Еще одна причина клеветы на мусульман в расплодившихся за последний год сайтов многочисленных священнослужителей является заявление главного советника департамента гуманитарной политики и общественных связей Администрации Президента России Алексея Гришина, курирующего вопросы ислама и деятельности Фонда поддержки исламской культуры, о необходимости решительной борьбы с любыми попытками проявления экстремизма в СМИ, и, по его словам, именно этому государство будет теперь оказывать наибольшую поддержку. Борьба с экстремизмом воспринимается всеми "священнослужителями" как необходимость клеветы на мусульман, и таким путем священнослужители стремятся добиться обещанного гранта. Размер одного гранта составляет сто восемьдесят тысяч рублей, при особом усердии возможно получить сразу несколько таких грантов, открыв дешевый интернет-сайт и занимаясь перепечаткой чужих материалов, направленных против мусульман, разбавив их некоторой долей своих безграмотных статей.

В результате таких обвинения страдают простые верующие. Районы, объявленные экстремистскими, начинают «зачищать» правоохранительные органы, а это означает возбуждения уголовных дел на основании сфальсифицированных доказательств, бесконечные обыски, опросы с пристрастием и другие незаконные действия, которые явно не могли иметь целью надлежащее расследование сделанных муфтием, экспертом или журналистом заявлений.

В результате таких действий множество мусульман вынуждено уехать с родных мест, преимущественно за границу, но их объявляют в розыск не за реальную неправомерную деятельность, а по надуманным основаниям. Так, на сайте МВД Республики Татарстан (http://mvd.tatarstan.ru/rus/info.php?id=56744) имеются данные о разыскиваемых «приверженцах радикального ислама», и только о двоих из них имеются записи о подозрении в реальных преступлениях. На практике таким лицам удается доказать властям страны пребывания надуманность сведений об их розыске, поскольку это слишком явно и не завуалировано, но это бывает связано со значительной тратой сил. В итоге такая ситуация может привести к полному недоверию стран - участниц Интерпол к данным, предоставляемым Российской Федерацией.

Представители централизованных религиозных организаций, для подчинения себе мусульман, укрепления своих позиций над мусульманами и предотвращения попыток их переизбрания, открыто ссылаются на поддержку их деятельности органами государственной власти, угрожают репрессиями со стороны государственных органов в случае любого противодействия им.

И наоборот, сотрудники органов, специализирующихся в борьбе с экстремизмом, с целью давления на верующих открыто заявляют о своих связях в духовных управлениях и гордятся тем, что сами назначают священнослужителей на должности.

Священнослужители и эксперты, разжигающие вражду в обществе, поддерживаемые силовыми структурами государства, настолько уверовали в свою безнаказанность, что стали открыто шантажировать не подчиняющиеся им органы государственной власти и местного самоуправления, не желающие проводить действия, приводящие к разжиганию вражды, волнениям верующих у себя в регионе. От шантажа в приватных разговорах и через правоохранительные органы они перешли к публичным заявлениям. Так, 13 декабря в Казани прошла организованная муфтиями и «экспертами-исламоведами» научно-практическая конференция «Влияние Саудовской Аравии на мусульманскую умму Татарстана». Они пришли к выводу, что «если в районе мухтасиб или имам мечети - ваххабит, и районное начальство получает сигнал от муфтията о подобном явлении, то глава муниципалитета должен нести за это ответственность» в случае, если не предпримет тех действий, на которые их подталкивает священнослужитель-захватчик местной религиозной организации.

В реальной жизни верующим нет дела до назначенных им руководителей, духовные управления и активные верующие существуют зачастую параллельно, причем последние подвергаются постоянным лживым обвинениям со стороны экспертов и священнослужителей.

Государственные органы, в свою очередь, не проявляют нейтральный подход к внутренним делам религиозных организаций, осуществляют явно неоправданное вмешательство в их дела: дискредитация лидеров групп мусульман; дискредитация отдельных мусульман и их неопределенных групп; допускают заявления об отказе в существовании определенных религиозных организаций, а так же требования к религиозным организациям изменить их юрисдикцию; выступают с заявлениями, явно не соответствующими положениям законодательства об отделении религии от государства, как-то необходимости проводить аттестацию священнослужителей, создании новых структур, реорганизации старых структур и прочие, а так же непосредственное претворение их в жизнь; воспрепятствование в проведении религиозных мероприятий; воспрепятствование в строительстве культовых сооружений; фальсификация доказательств с целью прекратить деятельность религиозной организации или привлечь к ответственности конкретного мусульманина. Все эти действия органы государственной власти, как правило, осуществляют по требованию представителей одной из централизованных религиозных организаций, желающей монополизировать религиозную власть над мусульманами.

Что касается религиозных групп, против которых направлены враждебные действия государственных служащих, то ни руководители этих групп, ни члены, ни сочувствующие им лица никогда до этого не привлекались к уголовной ответственности, не допускали нарушений Федерального закона «О свободе совести и религиозных объединениях».

 

Адвокат Валиуллин Рустем Рафаэлевич, мобильный телефон: +7 (9128) 56-27-87.
Адрес для писем: 426023, Удмуртия, г. Ижевск, а/я 2582. Электронное письмо можно написать перейдя на вкладку "контакты" сайта.