За правовое государство!

Проект адвоката Валиуллина Рустема Рафаэлевича

Главная Исламофобия

Исламофобия - проявления страха или ненависти по отношению к исламу и мусульманам, разновидность ксенофобии. Это явление само по себе, как и стремление определенных групп к ее поддержанию и развитию в российском обществе, имеет давние исторические корни.

Нашей задачей является исследовать эту проблему, причины ее возникновения, выработать конкретные предложения по устранению причин межрелигиозной вражды в современном многоконфессиональном обществе, что в итоге способствовало бы становлению общества, основанного на взаимном уважении, ценностях плюрализма и демократии.

Прежде всего, как представляется, необходимо исследовать корни этой проблемы, уходящие далеко в историю, поскольку анализ исторических ошибок позволит нам избежать их появления и развития в будущем.

Исследование будет касаться только Поволжского и Уральского регионов России, поскольку на Кавказе во все времена политика по отношению к мусульманам существенно отличалась.


 

ОТНОШЕНИЕ ВЛАСТИ К МУСУЛЬМАНАМ В РУССКОМ ЦАРСТВЕ И РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ. АНАЛИЗ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

 

Мне, как юристу, было удобнее изучить и проанализировать законодательство Русского царства и Российской империи и сделать из них соответствующие выводы, поскольку именно законы, в отличие от противоречивых исторических сведений, в точном виде отображают внутреннюю жизнь государства: нравственность, политику. Как видно, в законодательстве того времени прямо указывалось на цели создания законов и задачи, которые с их помощью необходимо решить:

1. Православное духовенство исторически имело влияние на законодательную власть и осуществляло судебную власть («Соборное Уложение» 1649 года; закон 3963 от 12 апреля 1722 года; закон 8664 от 19 ноября 1742 года; закон 8978 от 22 июня 1744; закон 409 от 17 июня 1826 года). Впервые формально его полномочия были ограничены законом 13996 от 17 июня 1773 года, но лишь декларативно, как видно из нижеизложенного.

2. Богохульство каралось смертной казнью - сожжением, либо прожиганием языка и последующим отсечением головы. Недоносительство на богохульника каралось смертной казнью либо лишением всего имущества («Соборное Уложение» 1649 года; Закон 3006 от 30 марта 1716 года, «Устав воинский»; закон от 13 января 1720 года, «Морской Устав»; закон 15379 от 8 апреля 1782).

3. Того, кто убедил кого-либо принять ислам, предписывалось казнить - сжечь («Соборное Уложение» 1649 года; закон 5333 от 12 сентября 1728 года; закон 8664 от 19 ноября 1742 года; закон 8978 от 22 июня 1744; закон 15379 от 8 апреля 1782; закон 410 от 17 июня 1826 года). Позже смертная казнь была заменена лишением всего имущества, каторгой и телесными наказаниями с наложением клейм, а еще позже - заключением в тюрьму. За проповеди и сочинения, призывающие к принятию ислама, наказанием являлось заключение в смирительный дом, а позже - в крепость (закон 19283 от 15 августа 1845 года; закон 27650 от 14 марта 1906 года).

4. Власти Российской Империи и православные проповедники среди мусульман были осведомлены, что магометане «в обычаях своих бывают весьма замерзлы и ко крещению никто из них по благоволению не придет, разве к тому привлечет кого нужда какая» (закон 8236 от 2 сентября 1740 года).

5. Поэтому мусульмане принуждались к переходу в православие следующими методами: отбирались земли, у принявших православие земли не отбирались, а отобранные возвращались («Соборное Уложение» 1649 года; закон 616 от 1675 года; закон 823 от 21 мая 1680 года; закон 867 от 16 мая 1681 года; закон 870 от 24 мая 1681 года; закон 2734 от 3 ноября 1713 года; закон 2741 от 27 ноября 1713 года); новокрещеным раздавались земли, отнятые у мусульман (закон 616 от 1675 года; закон 870 от 24 мая 1681 года); отказывавшихся креститься отсылали в ссылку (закон 870 от 24 мая 1681 года); у мусульман отбирались холопы православного вероисповедания, в том числе и новокрещенные («Соборное Уложение» 1649 года; закон 2920 от 12 июля 1715 года; закон 8793 от 28 сентября 1743 года); новокрещены освобождались от государственной службы, либо не посылались на государственную службу, либо давалась отсрочка (закон 823 от 21 мая 1680 года; закон 4123 от 2 ноября 1722 года; закон 409 от 17 июня 1826 года); новокрещеным даровался княжеский титул (закон 823 от 21 мая 1680 года); платилось денежное вознаграждение (закон 823 от 21 мая 1680 года; закон 8812 от 24 января 1836 года); новокрещеные освобождались от податей на определенный срок (закон 867 от 16 мая 1681 года; закон 3637 от 1 сентября 1720 года; закон 409 от 17 июня 1826 года); новокрещенных запрещалось брать в кабальное холопство, а попавшие в такое холопство освобождались (закон 1099 от 16 декабря 1684 года; закон 8793 от 28 сентября 1743 года); налоги с новокрещенов перекладывались на тех, кто вместе с ним жили, что делало невыносимой и без того высокую налоговую нагрузку для магометан (закон 8236 от 2 сентября 1740 года); дела о совершенных новокрещенными преступлениях рассматривались «по самой истинной правде», без волокиты, и невиновные защищались (закон 8236 от 2 сентября 1740 года); за новокрещенных из казны выплачивались долги (закон 8793 от 28 сентября 1743 года); мусульмане подлежали депортации от новокрещенов (закон 8978 от 22 июня 1744).

6. Мечети первоначально разрушались (закон 8664 от 19 ноября 1742 года; закон 8978 от 22 июня 1744). Впоследствии, «в рассуждении того, ежели у них, татар, все мечети их сломать, то из того не иное что последовать может, токмо одно им, татарам, в их законе оскорбление... к тому ж живущие в России татары магометанского закона приводятся к присягам по их законам в их мечетях» было разрешено построить, «ежели все сломаны», ограниченное число мечетей (закон 8978 от 22 июня 1744; закон 13996 от 17 июня 1773 года; закон 15653 от 28 января 1783 года; закон 4102 от 15 декабря 1886 года). Причиной ограниченного восстановления и строительства мечетей так же служило то, что это «может послужить со временем способом к воздержанию их от своевольств лучше всяких строгих мер», «принимая в рассуждение, что по политическим видам и выгодам торговли, снисхождение к ним в сем отношении может оказаться нужным» (закон 16255 от 4 сентября 1785 года; закон 7946 от 12 марта 1835 года).

7. Власти Российской Империи, ради избежания человеческих потерь, сохранения материальных ресурсов и безопасности, готовы были на короткое время и в определенных регионах отступать от общего принципа подавления иных религий (закон 15708 от 8 апреля 1783 года, а так же законы, перечисленные в предыдущем абзаце).

8. Должность глав магометанского духовенства изначально была введена «дабы им о всяких худых поступках объявлять и не таить и никого из других вер в свой закон не приводить и не обрезывать, без указов мечетей и школ новых не строить», то есть для подавления активности мусульман, а не для их пользы (закон 6890 от 11 февраля 1736 года). Позже в Уфе было учреждено Духовное Собрание Магометанского закона (в современном виде духовное управление мусульман), «чтобы Муллы и прочие духовные чины Магометанского закона... определялись не иначе, как по учинении им надлежащего испытания и с утверждениями Наместнического Правления». Генерал-Губернаторам давалась установка контролировать, «дабы к исправлению духовных должностей Магометанского закона употребляемы были люди в верности надежные и доброго поведения». В правоприменительных же актах утверждалось, что Муллы избирались Генерал-Губернаторами, а так же ими снимались с должности. Первым муфтием императрицей был назначен Ахун Мухамет Джан Гусейн, «в верности к Нам и в добропорядочном поведении их испытанном». Все работники новой организации должны были быть испытаны в верности и добропорядочном поведении (закон 16710 от 22 сентября 1788 года; закон 16759 от 20 апреля 1789 года; закон 17146 от 17 августа 1793 года; закон 10594 от 21 октября 1837 года; закон 23259 от 21 мая 1849 года; закон 32478 от 27 ноября 1857 года; закон 6512 от 9 января 1890 года). Создание Духовного Собрания имело целью так же испытание мулл, служивших на местах (закон 18474 от 10 апреля 1798 года; закон 27106 от 24 октября 1817 года), внушение верующим через муфтиев о благотворности российских законов (закон 3659 от 13 мая 1830 года). Впрочем, на практике муфтии не только внушали о благотворности российских законов, но и выносили решение об уголовном наказании за их неисполнение (закон 8669 от 11 декабря 1835 года). Их задачей была дискредитация неугодных лидеров мусульман, выбранных прихожанами, путем фальсификации, а так же силовое насаждение своих мулл, отрицаемых обществом. Сохранилось свидетельство того, что в одном из таких случаев даже власти не решились на предложенные муфтиятом кардинальные меры по смещению одновременно 864 избранных обществом имамов из опасения серьезных волнений (закон 6466 от 3 октября 1833 года). В другом конкретном случае муфтий распорядился о запечатывании двух мечетей и сломе одной вновь построенной мечети. Однако власти, в ответ на жалобу мусульман, решили, что «поступив таким образом без разрешения высшего начальства, он перешел границы власти, ему предоставленной», мечети распорядились распечатать, принимая во внимание «что Ташкентцы и Бухарцы, как самые ревностные Магометане, очень мало уважающие духовное начальство, не Магометанскими властями поставленное, могут почесть определение к ним Мулл Российским Муфтием, как бы стеснением свободы вероисповедания, и принимая в рассуждение, что по политическим видам и выгодам торговли, снисхождение к ним в сем отношении может оказаться нужным» (закон 7946 от 12 марта 1835 года).

9. Власти запрашивали муфтиев по тем или иным вопросам исламской религии. Заключения муфтиев по конкретным делам, в угоду властям, порой настолько явно противоречило законодательству ислама и его повседневному общераспространенному применению среди мусульман, что правительственные чиновники только по этой причине иногда не принимали такого их мнения, стремясь избежать излишних волнений верующих (закон 3659 от 13 мая 1830 года; закон 6466 от 3 октября 1833 года).

10. В целях поддержания верности режиму Магометанскому духовенству были дарованы привилегии: им выплачивалось высокое жалование (закон 16710 от 22 сентября 1788 года; закон 16711 от 22 сентября 1788 года; закон 16759 от 20 апреля 1789 года; закон 5885 от 4 января 1833 года; закон 8780 от 15 января 1836 года); они были освобождены от податей (закон 16897 от 13 августа 1790 года; закон 23817 от 11 января 1850 года); дела о преступлениях Муфтиев разбирались не в Уголовной Палате, в отличие от обычных граждан, а «в Правительствующем Сенате, с доклада Его Императорскому Величеству чрез Главноуправляющего Духовными делами Иностранных исповеданий» (закон 24819 от 18 октября 1811 года; закон 27106 от 24 октября 1817 года); им присваивалось звание почетного гражданина (закон 20036 от 20 мая 1846 года); они не подвергались телесному наказанию (закон 20036 от 20 мая 1846 года; закон 23932 от 20 февраля 1850 года); они были освобождены от рекрутской повинности (закон 23932 от 20 февраля 1850 года).

 

 

КРАТКИЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ СВЕДЕНИЯ ОБ ОТНОШЕНИИ ВЛАСТИ К МУСУЛЬМАНАМ В РУССКОМ ЦАРСТВЕ И РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

 

Далее, необходимо дать краткое изложение сути событий, не отрицаемую никем из историков.

В XVII-XVIII веках в России проходили многочисленные восстания мусульман, направленные против политики насильственной христианизации как на законодательном уровне, так и в результате деятельности отдельных миссионеров. Восстания наносили экономический и политический ущерб России, угрожали ее целостности.

Необходимо отметить, что восставшие никогда не выдвигали требований об отделении от российского государства, а имели целью протест против насилия и создания невыносимых для жизни условий с целью насильственной христианизации.

Инициативы насильственной христианизации и разжигание религиозной вражды исходили от официального духовенства и правительства, о чем свидетельствует то, что мусульманское и христианское население страны часто выступали в одних рядах в этих восстаниях.

Части жителей удалось бежать на Урал, в Сибирь, Среднюю Азию, Нижнее Поволжье и в другие земли.

Используя успешный опыт церковной реформы, в 1788 году, по аналогии со Священным Синодом, в Оренбурге учреждается «Магометанское Духовное собрание», во главе с муфтием Мухамеджаном Хусаиновым, подчиненное непосредственно императору и контролируемое им. В свою очередь у новой структуры в подчинении находились мусульманские структуры управления на местах. Глава мусульман в Российской империи - муфтий избирался советом высших «мусульманских священников», которых сам же и назначал, и утверждался в этой должности императором за заслуги перед короной. Возникла единая властная вертикаль от сельского муллы до муфтия.

Поскольку все усилия в направлении насильственного изменения веры провалились, власти применили испытанный прием: если невозможно помешать какому-либо явлению, то его необходимо возглавить. Созданием Духовного собрания власти пытались взять под контроль жизнь мусульман, встроить мусульманскую духовную элиту в систему официальных институтов империи в центре и на местах, так как именно духовные лидеры пользовались авторитетом населения, и, соответственно, они имели влияние на умы людей. Сумев привлечь эту прослойку на свою сторону, самодержавие не только смогло бы смягчить в будущем возможные антиправительственные и антирусские подвижки в этом обществе, но и приобрести мощный рычаг влияния на его настроения.

По словам князя Михаила Николаевича, целью создания этой структуры было контроль над деятельностью «враждебных по религиозным убеждениям» империи лиц, затем противодействие укреплению среди влиятельного духовного «сословия» корпоративного антироссийского духа, препятствование проникновению на Кавказ враждебных России представителей мусульманской духовной элиты из Османской империи и Персии.

В любом случае, назначение муфтия государственной властью противоречило требованиям шариата. Законом, фактически, было создано мусульманское духовенство как сословие мулл с правами и обязанностями - установления, чуждые мусульманскому миру, не предусмотренные мусульманским правом.

 

 

ИЗВЕСТНЫЕ В ИСТОРИИ РОССИИ ДЕЛА, НАПРАВЛЕННЫЕ НА РАЗЖИГАНИЕ ВРАЖДЫ

 

Отечественному судопроизводству известны дела, являющиеся откровенной попыткой посеять вражду между народами, аналогичные рассматриваемым сегодня в отношении мусульман. Некоторые из них завершились победой разума только благодаря вмешательству прогрессивной общественности.

По моему мнению, подтвержденному объективными данными, изложенными в этом разделе сайта, правительству и официальному духовенству необходимо было дискредитировать любые иные, кроме официального православного вероисповедания, религиозные группы с целью подавить их прозелитическую деятельность, оправдать насилие в ходе своей миссионерской деятельности, возбудить русское население против «инородцев». Целью правительства было так же желание отвлечь внимание от неудач во внешних и внутренних делах и направить недовольство общественных масс в сторону «инородцев». В дореволюционной России для этого подходили мифы, основанные на невежестве, о факте существования человеческих жертвоприношений в различных религиозных группах.

Такого рода дела всегда приносили ущерб имиджу России.

 

Канонизация Евстратия Печерского

 

Евстратий Печерский (Евстратий Постник) — святой Русской православной церкви, преподобномученик, якобы, распятый на кресте в день иудейской пасхи, а затем убитый, проткнутый копьём в 1097 году.

 

Канонизация Гавриила Белостокского

 

Гавриил Белостокский (Гавриил Заблудовский) - шестилетний мальчик, православный святой, мученик. Решением Заблудовского суда было установлено, что Гавриил Заблудовский, якобы, пострадал от евреев 30 апреля 1690 года, подвергался ритуальным истязаниям в течении девяти дней. Канонизирован Русской православной церковью в 1820 году, почитается как покровитель детей. Его святые мощи и сегодня являются объектом паломничества.

 

Велижское дело

 

Велижское дело - организованный царскими властями антисемитский процесс по обвинению группы евреев в убийстве с ритуальной целью трехлетнего ребенка в апреле 1823 года. В процесс было вмешано духовенство. Процесс происходил в местечке Велиж Витебской губернии, сопровождался жестокими и незаконными действиями, направленными на фальсификацию доказательств обвинения. В январе 1835 года Государственный Совет, после обвинительного приговора, вынужден был признать обвинения необоснованными, судебный процесс был прекращен. Лжесвидетели были сосланы в Сибирь. Несколько десятков евреев-обвиняемых провели в тюрьме почти девять лет; четверо из них умерли в заключении. Решающую роль в разоблачении навета сыграл Николай Мордвинов - председатель департамента гражданских и духовных дел Государственного совета. Император Николай I, утверждая своей резолюцией решение Государственного совета, счел нужным заметить, что он не убежден в невиновности евреев.

 

Саратовское дело

 

3 декабря 1852 года в городе Саратове Феофан Шерстобитов, которому было 10 лет, уйдя утром в школу, не вернулся домой, a 26 января 1853 года исчез 11-летний Михаил Маслов. Путем грубых фальсификаций лица, проводившие расследование, доказывали ритуальный мотив убийства детей евреями. Несмотря на явное отсутствие факта ритуального жертвоприношения, как и вообще причастности евреев к этому убийству, после нескольких обвинительных приговоров Государственный совет все-таки признал ритуальный мотив преступления недоказанным, но доказанным виновность трех евреев в убийстве и приговорил их к длительным срокам каторжных работ. Доносчики, лжесвидетельство которых было установлено, были помилованы Государственным советом.

 

Мултанское дело

 

Весной 1892 года началось дело, известное как «мултанское». По этому делу 10 крестьян-удмуртов, жителей села Старый Мултан Малмыжского уезда Вятской губернии, обвинялись в человеческом жертвоприношении языческим богам.

Два раза присяжные заседатели признавали вину подсудимых, и только в третий раз, после приданию этому делу общественного резонанса, крестьяне были оправданы.

Известность это дело приобрело благодаря русскому писателю, журналисту, публицисту, общественному деятелю, правозащитнику Владимиру Короленко. Именно благодаря этому человеку вся прогрессивная общественность стала следить за судебным процессом и обличать цели и методы деятельности государственного обвинения и судей.

Кроме того, замысел обвинения не сбылся благодаря вмешательству в дело Анатолия Кони - юриста, судьи, государственного и общественного деятеля, литератора, в то время обер-прокурора Сената.

Как и в современных процессах против мусульман, обвиняемых в экстремизме, следствие развивалось не сообразно своей внутренней логике (то есть показаниям свидетелей или анализу улик), а благодаря сбору различных сплетен. Как и сегодня, несмотря на показания десятков свидетелей, положительно характеризующих обвиняемых, следствие нашло двух-трех свидетелей, давших заведомо ложные, путанные показания, основанные на анонимных источниках, которым верили обвинители и судьи.

Местный православный священник, возражавший против такого обвинения, немедленно был отстранен от должности руководством.

Для получения нужных доказательств были использованы запугивания, ругань и избиения, фальсификация доказательств путем их «подброса», осведомители, пересказывавшие беседы арестованных крестьян, из обвинительного заключения не было ясно, что конкретно сделал каждый из обвиняемых.

Как и в сегодняшних процессах, для обвинения были использованы заключения экспертов - профессора истории Казанского университета Ивана Смирнова, основанное на его домыслах и слухах, а так же священника Якимова от епископального руководства.

 

Дело Бейлиса

 

Дело Бейлиса - судебный процесс по обвинению еврея Менахема Менделя Бейлиса в ритуальном убийстве 12-летнего ученика приготовительного класса Киево-Софийского духовного училища Андрея Ющинского 12 марта 1911 года.

Процесс сопровождался, с одной стороны, активной антисемитской кампанией, а с другой - общественными протестами всероссийского и мирового масштаба. Бейлис был оправдан.

Это дело смогло продвигаться несколько лет исключительно благодаря действиям «православной общественности» совместно с высокопоставленными лицами правительства. Это позволило не обращать внимания на явные доказательства невиновности евреев и имеющиеся свидетельства виновности иных лиц. С критиками процесса правительство боролось репрессивными методами - штрафами, налагаемыми на средства массовой информации, их закрытиями, арестами редакторов, конфискациями тиражей, преследованиями адвокатов.

Но провокация не удалась несмотря на то, что присяжных подобрали из числа семи крестьян, двух мещан, трех мелких чиновников. Власти явно рассчитывали на глубоко укоренённый еще до этого процесса в простом народе антисемитизм, но расчет не оправдался, планы по разжиганию вражды в обществе сорвались.

 

 

КЛЕРИКАЛИЗАЦИЯ СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА

 

Клерикализм - политическое направление, добивающееся первенствующей роли церкви и духовенства в общественной, политической и культурной жизни общества.

В Конституции провозглашено, что Российская Федерация - светское государство, а религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом, однако принцип отделения церкви от государства не выполняется, растет влияние религиозных групп на различные сферы общественной и политической жизни.

Приведу не полный перечень примеров клерикализации российского государства, которые нам встречаются в повседневной жизни и вызывают сомнения с точки зрения законности:

- на сегодняшний день, по данным руководства Ассоциации домовых храмов при ВУЗах России, в России насчитывается более 70 православных храмов при светских высших учебных заведениях;

- православные домовые храмы имеются на многих железнодорожных вокзалах, единственным акционером ОАО «РЖД» является Российская Федерация;

- значительный ассортимент товаров, продаваемых в отделении связи Федерального государственного унитарного предприятия «Почта России», является православной атрибутикой;

- православные домовые храмы имеются в государственных и муниципальных учреждениях, например, больницах;

- с 11 января 2000 года за безопасность Святейшего патриарха Московского и всея Руси несет ответственность Федеральная служба охраны РФ. Его охраняют более 300 сотрудников этой спецслужбы. Ранее, с 1993 года, эту функцию выполняло ГУВД Москвы;

- в целях безопасности Святейшего патриарха Московского и всея Руси при его передвижении перекрываются дороги, при этом нарушаются права других граждан;

- уроки ОПК в общеобразовательных школах. Многочисленные протесты не принесли результатов. По учебнику, написанному священником, учат детей, у которых еще не сформировалось критическое мышление. Часто преподавателями являются священнослужители;

- в пользу РПЦ было отобрано множество зданий и территорий, несмотря на то, что многие из них никогда им не принадлежали. Председатель Комитета по делам общественных объединений и религиозных организаций Сергей Попов («Единая Россия») считает, что треснувшую икону можно восстановить, если позволить верующим ее целовать;

- в Минобороны РФ введено более 200 должностей помощников командиров по работе с верующими военнослужащими. Наряду со структурой военных священников, которые назначаются сейчас на конкретные должности в войсках, около тысячи священнослужителей Русской православной церкви окормляют войска на добровольной основе;

- обычным явлением в воинских частях и на территории, где располагаются органы внутренних дел, стали православные сооружения или молельные комнаты;

- на фоне вышеизложенного православные священнослужители безнаказанно делают публичные заявления о необходимости применения вооруженных сил в тех или иных местах, вплоть до подготовки к третьей мировой войне.

 

 

ЦЕНТРАЛИЗОВАННЫЕ ДУХОВНЫЕ УПРАВЛЕНИЯ МУСУЛЬМАН

 

В наше время, как и прежде, в целях контроля над мусульманами, а порой и для разжигания вражды к мусульманам и страха перед ними, государством внедряется чуждая исламу система управления - муфтияты, руководимые лоббируемыми государством муфтиями, которым подчинены религиозные общины на местах, возглавляемые назначенными муллами. Муллы, в свою очередь, избирают муфтия. Попытки прихожан избрать уважаемого ими имама, как правило, заканчиваются либо обвинениями активистов в экстремизме, либо фальсификацией доказательств о совершенном ими преступлениями. Чаще - хранение оружия либо наркотиков. Либо то и другое одновременно.

Требования российского закона о том, что имамы (руководители) избираются исключительно местными общинами, открыто игнорируются. Случаи, когда прихожанин мечети может заявить, что он принимал участие в выборах своего имама, единичны.

В России в настоящее время существует несколько централизованных духовных управлений мусульман, и роль в обществе их различна - от простого создания иллюзии религиозной жизни, организации никому не нужных дорогостоящих мероприятий, экстравагантных заявлений для прессы, до открытого разжигания вражды к мусульманам.

Конструктивная деятельность, направленная на разъяснение положений ислама людям, ведется лишь ограниченным числом локальных религиозных организаций, действующих на небольшой территории, которых по разным причинам не достигла деятельность разжигающих вражду муфтиев, журналистов и различных экспертов. Но и эта деятельность требует постоянного напряжения в связи с постоянным запретом литературы, угроз быть голословно обвиненными в экстремизме, так как всем видно, за что привлекаются к уголовной ответственности мусульмане - как будет показано ниже, одна из экспертов пришла к выводу, что главный столп в исламе - утверждение о том, что нет бога кроме Аллаха, является разжиганием вражды, что явилось причиной уголовного преследования.

Однако известны, как минимум, два случая, когда мусульмане смогли путем грамотных действий остановить попытки дестабилизировать обстановку в конкретных регионах. Для этого было достаточно обжалования незаконных действий государственных чиновников, поверившим заявлениям исламофобов, в самом начале деконструктивной деятельности экспертов, журналистов и муфтиев, и разъяснения властям сути происходящих событий. Власти в этих регионах смогли вовремя остановить репрессивную машину и восстановить первоначальный статус, хотя к ответственности никто привлечен не был. Но мусульмане этого и не добивались.

Как и их предшественники в Российской Империи, официальные муфтии, даже предупрежденные об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний при допросе в суде, вопреки содержанию российского законодательства, утверждают, что вопросы обучения и распространения знаний об Исламе возложены на официально зарегистрированные религиозные организации, или с их согласия либо ведома. Они прямо заявляют о существовании сословия мусульманского духовенства. Иным лицам без официального разрешения призывать к исламу запрещено. Им верят судьи и следователи, игнорируя закон.

Однако реально работы с верующими в большинстве случаев не проводится. Напротив, зачастую любое обращение к духовным лицам с попыткой вызвать дискуссию приводит к отказу в разговоре, изгнанию из мечетей, вызову правоохранительных органов и ложному доносу на них. Никто не занимается объяснением, в чем, по мнению муфтиев, заключается заблуждение отторгаемых ими лиц. Практически никто из них не сможет аргументированно, без сотрудников правоохранительных органов, объяснить и мотивировать свою точку зрения в силу отсутствия религиозного образования, что сильно отличает их от оппонентов.

Муфтиями отрицается право на существования иных форм исламской мысли на территории России, кроме закрепленных в уставах духовных управлений мусульман, чем на практике осуществляют подавление свободы вероисповеданий, навязывание своей позиции, по мнению многих мусульман ничего общего с исламом не имеющей. Более того, кто не желает входить в их структуру, подчиняться их требованиям объявляются экстремистами, что автоматически влечет преследование правоохранительными органами невинных людей.

В Российской империи, как было показано выше, муфтии следили за тем, чтобы не велась проповедь ислама, сегодня муфтии делают публичные заявления о неприятии ими принятия ислама русскими людьми.

Государство, часто по навету духовенства, оказывает давление на медресе и лиц, получающих образование за рубежом, которые как раз и являются теми, кто несет свет исламского образования в обществе, препятствуя возникновению отклонений среди мусульман, так как необразованные священнослужители не могут аргументированно отвечать на вопросы желающих. Несколько известных исламских учебных заведений было закрыто из-за того, что один или два бывших студента были обнаружены на месте преступления, либо просто по беспочвенным наветам. Об этом говорится в средствах массовой информации, но никто не интересуется мнением преподавателей, объяснивших бы, что именно эти студенты проучились в медресе от одного до четырех месяцев и ушли именно по причине несогласия с позицией преподавателей, даже объявив преподавателей неверующими или грешниками. Множество выпускников школ и светских учебных заведений становится преступниками, но никто эти учебные заведения не закрыл.

В результате, на сегодняшний день, в России не осталось практически ни одного учебного заведения, где можно было бы получить адекватное представление об исламе. Имеющиеся, так называемые, Российские Исламские Университеты, не могут дать такого образования, хотя бы в связи отсутствия образованных преподавателей.

Массу насмешек и критики среди мусульман вызвал вновь избранный при Духовном управлении мусульман Республики Татарстан совет улемов (ученых), состоящий, преимущественно, из лиц, не имеющих высшего теологического образования, но первым своим делом рекомендовавшим запретить муфтию в татарстанских мечетях несколько книг пользующихся авторитетом во всем мире мусульманских богословов, а так же известных проповедников.

Государство виновно так же в необоснованном тотальном запрете исламской литературы, объявлении ее экстремистскими материалами, что делается так же зачастую по навету священнослужителей.

Причина антиисламской активности муфтиев, их запрет на проповедь и обучение исламу широких масс, как и ранее в Российской Империи, связана с их материальной заинтересованностью. В Российской Империи, как было показано выше, государство не скрывало желания воздействовать на мусульманское население через священнослужителей, взамен оно предоставляло им высокую заработную плату, ограниченный доход от выплат прихожанами услуг за проведение различных ритуалов и множество привилегий как самим священнослужителям, так и их семьям.

Сегодня священнослужители так же необходимы для подавления проповеднической деятельности мусульман, но не могут быть напрямую наделены льготами и большими денежными средствами, поэтому им предоставлена возможность использовать возможности для получения сверхприбылей за проведение религиозных обрядов самостоятельно. За последние два десятка лет эти священнослужители резко увеличили количество обрядов, о которых исламский мир раньше не слышал, а так же их стоимость. Верующим внушается, что в случае отказа от проведения обряда либо оплаты его проведения, его или умершего родственника ждут неблагоприятные последствия как в этой жизни, так и в жизни после смерти, в результате чего неимущие часто вынуждены брать средства на проведение обрядов в долг либо отдавать свое последнее имущество. С коммерческой целью предпринимаются попытки изменить саму суть ислама - муфтии заявили, что паломничество в Булгар (Республика Татарстан) заменяет собой паломничество в Мекку - один из пяти обязательных столпов ислама. Надо сказать, что цель такого изменения ислама - сверхприбыли с туристическо-гостиничного бизнеса.

Верующие и иные граждане имеют возможность наблюдать, как священнослужители, не имея до вступления в должность священнослужителя имущества и доходов, приступают к приобретению дорогостоящего имущества - жилой и коммерческой недвижимости, транспортных средств, зачастую по нескольку объектов недвижимости и транспортных средств одновременно.

Получают духовные управление финансовую помощь и от государства, по большей части, от Фонда поддержки исламской культуры, науки и образования, созданного по инициативе Кремля, курируемого главным советником департамента гуманитарной политики и общественных связей Администрации Президента России Алексеем Гришиным. Заявленными целями деятельности является реализация финансовой и имущественной поддержки традиционных мусульманских организаций России, создание системы противодействия распространению экстремизма в мусульманской среде силами традиционных духовных управлений мусульман России. Через этот фонд перенаправлены все денежные средства на развитие ислама, поступающие из-за рубежа. На практике среди мусульман и в средствах массовой информации разговаривают о крупных хищениях из этого фонда, использования средств фонда на проведение дорогостоящих и никому не нужных мероприятий, неравномерного распределения средств и вымогательство вознаграждения за выделенные гранты и переведенные из-за рубежа средства. Пусть сотрудники фонда заявляют, что откаты получают мошенники, но этому никто не верит. Более того, несмотря на постоянные упреки общественности, фонд за несколько лет работы никогда не публиковал свою отчетность, что является не соответствующим закону и только подтверждает высказывания критиков фонда. Лидеры религиозных организаций соревнуются в том, чтобы показать себя наиболее близкими к Алексею Гришину. Любая критика фонда сопровождается агрессивной пиар-компанией грантополучателей из числа духовных управлений и средств массовой информации.

Другой источник материальной поддержки священнослужителей, которым власти привязывают их к себе - фиктивное трудоустройство самого священнослужителя или его супруги в государственное, муниципальное, либо иное крупное предприятие, где они получают заработную плату без фактического исполнения трудовых обязанностей по договору.

У любой религиозной организации отсутствует прозрачность ее финансовой деятельности, поэтому никто из прихожан никогда не сможет сказать, сколько получено пожертвований и куда они потрачены даже из тех средств, что, помимо не документированных, внесены в кассу религиозной организации.

В вышеизложенном и заложен запрет священнослужителей на проповедь ислама - именно информация об исламе, распространившаяся среди людей, перекроет денежные потоки от сомнительных религиозных обрядов, пошатнет авторитет назначенных государством мулл, так как люди осознают противоречие закону ислама их духовного сана и деятельности в целом. Священнослужители действуют под прикрытием традиционного ислама, якобы, являющемся традиционным, ссылаются на мнение известных мусульманских ученых, но на самом деле их утверждения далеки от традиций, тем более от мнения мусульманских ученых, на деле осуждавших те известные им бизнес-ритуалы, на которых наживаются современные священнослужители. Эти священнослужители создали ряд клише мусульманина (меняющегося в зависимости от конкретной ситуации, так как лживые утверждения не могут быть поддерживаемы вечно), не соответствующего рамкам традиционного ислама, а, следовательно, по их утверждениям, экстремиста. Мусульманам есть что возразить, но любое возражение, даже мотивированное ссылками на авторитетные источники, в том числе тех авторов, на которых лживо ссылаются священнослужители, влечет немедленное обвинение говорящего об этом в экстремизме, клевете в правоохранительные органы и средства массовой информации.

Кроме материальной выгоды и упрочения своего духовного сана, действительной причиной деятельности клеветников от священнослужителей является желание подчинить религиозные общины населенных пунктов своему духовному управлению с целью увеличения своих доходов за счет новых территорий, с которых они получают доход, и имущества этих религиозных общин. Порой хищения совершаются открыто, подтверждаются ревизиями, в том числе с участием представителей государства, но вместо привлечения к ответственности проворовавшихся священнослужителей правоохранительными органами фальсифицируются доказательства о совершении уголовного преступления прихожанами-активистами.

Согласно типового устава, навязываемого религиозным общинам централизованной религиозной организацией-захватчиком, «в соответствии с нормами мусульманского права одна пятая часть годового дохода Махалли ежегодно отчисляется на счет централизованной организации для ее содержания», а после ликвидации имущество местной религиозной организации переходит в распоряжение централизованной религиозной организации. Однако известно, одна пятая часть в соответствии с нормами мусульманского права отдается только с трофеев, добытых военным путем.

После захвата конкретной религиозной общины все обвинения в экстремизме немедленно снимаются.

Таким образом целые районы, где в той или иной мере ведется проповедническая деятельность, либо существует конкурирующая религиозная организация, объявляются районами концентрации экстремизма.

Кроме того, в Российской Федерации имеет открытую форму конкуренция религиозных организаций, и они часто выступают с критикой друг-друга с целью показать, что только они имеют право представлять мусульман России, а так же вынуждают местные религиозные организации перейти в свою структуру с целью показать руководству страны и обществу большую сферу влияния на мусульман, чем конкурирующая организация. ЦДУМ России, Совет Муфтиев России и Координационный центр мусульман Северного Кавказа постоянно делают заявления для средств массовой информации о пособничестве конкурирующей организации радикалистам, Совет Муфтиев России объявил председателя ЦДУМ России Талгата Таджуддина лжепропроком и отступником от ислама после заявления последнего о том, что «бог говорит его устами», а представители ЦДУМ России обвиняют религиозные организации Совета муфтиев России в том, что они созданы исключительно с целью насильственного свержения конституционного строя России. Вновь созданная Российская ассоциация исламского согласия так же продолжила курс старых религиозных организаций, начала свою деятельность с мелочных замечаний к конкурирующему Совету Муфтиев и требованием приостановить его деятельность, так как эта деятельность «наносит существенный вред интересам безопасности страны».

Так называемые исламские средства массовой информации и интернет-сайты духовных управлений мусульман, а так же отдельных их представителей, занимаются не разъяснением религии ислам, а склочничеством и обвинением друг-друга, а так же других мусульман и их групп, в экстремизме. Руководители организаций не устают заявлять для прессы и властей, что права мусульман в России не нарушаются.

В результате ссор между собой священнослужителей объектом притеснений становятся не сами обвиняющие друг-друга (а вместе с ними и прихожан) в экстремизме служители культа, а простые прихожане.

Еще одна причина клеветы на мусульман в расплодившихся за последний год сайтов многочисленных священнослужителей является заявление главного советника департамента гуманитарной политики и общественных связей Администрации Президента России Алексея Гришина, курирующего вопросы ислама и деятельности Фонда поддержки исламской культуры, о необходимости решительной борьбы с любыми попытками проявления экстремизма в СМИ, и, по его словам, именно этому государство будет теперь оказывать наибольшую поддержку. Борьба с экстремизмом воспринимается всеми "священнослужителями" как необходимость клеветы на мусульман, и таким путем священнослужители стремятся добиться обещанного гранта. Размер одного гранта составляет сто восемьдесят тысяч рублей, при особом усердии возможно получить сразу несколько таких грантов, открыв дешевый интернет-сайт и занимаясь перепечаткой чужих материалов, направленных против мусульман, разбавив их некоторой долей своих безграмотных статей.

В результате таких обвинения страдают простые верующие. Районы, объявленные экстремистскими, начинают «зачищать» правоохранительные органы, а это означает возбуждения уголовных дел на основании сфальсифицированных доказательств, бесконечные обыски, опросы с пристрастием и другие незаконные действия, которые явно не могли иметь целью надлежащее расследование сделанных муфтием, экспертом или журналистом заявлений.

В результате таких действий множество мусульман вынуждено уехать с родных мест, преимущественно за границу, но их объявляют в розыск не за реальную неправомерную деятельность, а по надуманным основаниям. Так, на сайте МВД Республики Татарстан (http://mvd.tatarstan.ru/rus/info.php?id=56744) имеются данные о разыскиваемых «приверженцах радикального ислама», и только о двоих из них имеются записи о подозрении в реальных преступлениях. На практике таким лицам удается доказать властям страны пребывания надуманность сведений об их розыске, поскольку это слишком явно и не завуалировано, но это бывает связано со значительной тратой сил. В итоге такая ситуация может привести к полному недоверию стран - участниц Интерпол к данным, предоставляемым Российской Федерацией.

Представители централизованных религиозных организаций, для подчинения себе мусульман, укрепления своих позиций над мусульманами и предотвращения попыток их переизбрания, открыто ссылаются на поддержку их деятельности органами государственной власти, угрожают репрессиями со стороны государственных органов в случае любого противодействия им.

И наоборот, сотрудники органов, специализирующихся в борьбе с экстремизмом, с целью давления на верующих открыто заявляют о своих связях в духовных управлениях и гордятся тем, что сами назначают священнослужителей на должности.

Священнослужители и эксперты, разжигающие вражду в обществе, поддерживаемые силовыми структурами государства, настолько уверовали в свою безнаказанность, что стали открыто шантажировать не подчиняющиеся им органы государственной власти и местного самоуправления, не желающие проводить действия, приводящие к разжиганию вражды, волнениям верующих у себя в регионе. От шантажа в приватных разговорах и через правоохранительные органы они перешли к публичным заявлениям. Так, 13 декабря в Казани прошла организованная муфтиями и «экспертами-исламоведами» научно-практическая конференция «Влияние Саудовской Аравии на мусульманскую умму Татарстана». Они пришли к выводу, что «если в районе мухтасиб или имам мечети - ваххабит, и районное начальство получает сигнал от муфтията о подобном явлении, то глава муниципалитета должен нести за это ответственность» в случае, если не предпримет тех действий, на которые их подталкивает священнослужитель-захватчик местной религиозной организации.

В реальной жизни верующим нет дела до назначенных им руководителей, духовные управления и активные верующие существуют зачастую параллельно, причем последние подвергаются постоянным лживым обвинениям со стороны экспертов и священнослужителей.

Государственные органы, в свою очередь, не проявляют нейтральный подход к внутренним делам религиозных организаций, осуществляют явно неоправданное вмешательство в их дела: дискредитация лидеров групп мусульман; дискредитация отдельных мусульман и их неопределенных групп; допускают заявления об отказе в существовании определенных религиозных организаций, а так же требования к религиозным организациям изменить их юрисдикцию; выступают с заявлениями, явно не соответствующими положениям законодательства об отделении религии от государства, как-то необходимости проводить аттестацию священнослужителей, создании новых структур, реорганизации старых структур и прочие, а так же непосредственное претворение их в жизнь; воспрепятствование в проведении религиозных мероприятий; воспрепятствование в строительстве культовых сооружений; фальсификация доказательств с целью прекратить деятельность религиозной организации или привлечь к ответственности конкретного мусульманина. Все эти действия органы государственной власти, как правило, осуществляют по требованию представителей одной из централизованных религиозных организаций, желающей монополизировать религиозную власть над мусульманами.

Что касается религиозных групп, против которых направлены враждебные действия государственных служащих, то ни руководители этих групп, ни члены, ни сочувствующие им лица никогда до этого не привлекались к уголовной ответственности, не допускали нарушений Федерального закона «О свободе совести и религиозных объединениях».

 


НЕКОМПЕТЕНТНЫЕ ИЛИ ТЕНДЕНЦИОЗНЫЕ ЭКСПЕРТЫ КАК ФАКТОР, СПОСОБСТВУЮЩИЙ РАЗЖИГАНИЮ В ОБЩЕСТВЕ ВРАЖДЫ

 

Страхи перед внешней и внутренней исламской угрозой, а так же ненависть к мусульманам поддерживается не только мусульманскими священнослужителями, но и рядом экспертов и журналистов.

Экспертов и журналистов-исламофобов можно разделить на две большие группы:

1) эксперты-исламоведы и журналисты, самостоятельно объявившие, что владеют познаниями об исламе, систематически распространяющие в средствах массовой информации и сети Интернет порочащую, часто откровенно клеветническую, информацию об исламе и мусульманах, относящих себя к верующим христианам православного вероисповедания, не скрывающие своего желания склонить мусульман в православную веру.

Формально эти люди предлагают отгородиться от ислама при помощи православия и новых форм контроля над мусульманами. Реально же они выполняют задачу по дискредитации конкретных групп мусульман, их организаций, созданию негативного имиджа, с целью инициации их преследования, передачи контроля над этими группами мусульманским священнослужителям, занимающимся клеветой на этих же мусульман и ограничением их активности. Цель таких экспертов и журналистов прекратить проповедническую деятельность мусульман любыми путями, в том числе вызвав негативную реакцию общества и правоохранительных органов, а о цели священнослужителей было написано выше.

Иногда эти люди объявляют себя журналистами и экспертами одновременно. Ни один из этих экспертов и журналистов не имеет образования, связанного с наукой религиоведения, а большинство журналистов не имеют образования, связанного с журналистикой или филологией.

Мнение таких экспертов, как правило, служит основанием для начала репрессий над мусульманами, вынесения предостережений.

Изредка мнение таких экспертов и журналистов встречается в уголовных делах, но не в качестве экспертиз в процессуальном смысле, а в качестве заявлений о возбуждении уголовного дела, справок-исследований с выражением мнения о необходимости привлечь к уголовной ответственности, а так же распечаток их публикаций из сети Интернет.

Деятельность таких экспертов, журналистов и священнослужителей можно привести наглядно.

Так, по заявлениям руководства в Республика Татарстан приобрел масштабный характер процесс духовного возрождения и восстановления традиционных религиозных ценностей, религиозная толерантность и межконфессиональное согласие известна за пределами РТ, что соответствует действительности. Однако не все согласны с таким положением дел в мусульманской республике, предпринимаются попытки дестабилизировать обстановку совместными усилиями экспертов, журналистов и священнослужителей.

Такая же ситуация происходит в Челябинской области.

Частично за распространение в обществе исламофобии несут ответственность журналисты, иногда публикующие негативную информацию об исламе и мусульманах и пренебрегающие своей обязанностью проверять достоверность сообщаемой им информации, освещать события всесторонне, с учетом мнения всех сторон конфликта.

2) эксперты в процессуальном смысле, мнение этих экспертов служит основанием для привлечения к уголовной ответственности мусульман, либо запрету их литературы.

Большинство из них имеют ученую степень, и, как будет показано ниже, в этих экспертизах можно увидеть все состояние современной российской науки. Мотивом производства таких экспертиз может служить корыстная заинтересованность (за изготовление такой экспертизы от правоохранительных органов можно получить до 250 тысяч рублей), либо неприязнь к исламу и мусульманам, либо все это вместе взятое. Деятельность этих экспертов можно продемонстрировать наглядно. Во всех нижеперечисленных экспертизах имеется признак состава преступления - заведомо ложное заключение эксперта.

Самой антинаучной, наполненной бытовой, местечковой, безграмотной ненавистью к исламу, является экспертиза Нины Ислановой, кандидата философских наук. Она провела экспертизу источников права мусульман, трудов известнейших ученых-мусульман и пришла к выводу, что материалы направлены на разжигание национальной и религиозной розни и являются угрозой безопасности жизнедеятельности граждан. После анализа высказываний пророка ислама и средневековых авторов, эксперт пишет: «Позиция данных авторов - радикальное крыло исламского фундаментализма... психология и идеология не содержит в себе никаких позитивных ценностей...» Эксперт пишет, исследуя аудиозаписи известных проповедников: «Такой массированный удар по подсознанию и сознанию практически невозможно вынести без потерь для психики человека: уже после 5 минут прослушивания наступает дисбаланс, дисгармонизация психики и физиологии, полная деструкция...»

Кандидат психологических наук Виталий Батов и кандидат педагогических наук Наталья Крюкова проводят экспертизы часто и спасают преследователей мусульман в самых невероятных ситуациях. Они берут на себя признание известных памятников исламского права более чем тысячелетней давности учебными пособиями для подготовки ведения боевых действий, подготовки проведения террористической деятельности и подготовке «боевиков-смертников». Множество специалистов, допрошенных в судебном заседании, оценили эту экспертизу как провокационную, сходную с текстами авторов 19-го века. При этом, как видно, эксперт ставит в вину мусульманам такие элементарные вещи, как предписание удалится с людских глаз для отправления естественной нужды и порицание убийства блох или вшей во время молитвы, то есть запрет отвлекаться от молитвы.

Кандидат филологических наук Алла Фролова за три с половиной месяца прочитала и проанализировала 34405 страниц печатного и рукописного текста, за основу своих экспертиз взяла брошюры профессора Федора Кондратьева, в «научных» трудах которого имеются утверждения об исключительном праве Православной Церкви на духовность. Вся представленная на исследование мусульманская литература, по мнению эксперта, оказывает негативное влияние на личность, позволяет получить над ней полный контроль. Вместе с тем использованная Аллой Фроловой методика позволила утверждать, что все остальные книги, в том числе «Новый завет Господа нашего И.Христа», не оказывают никакого влияния на человека. Из материалов уголовного дела следовало, что обвиняемые - психически здоровые, приносящие пользу для общества люди.

Пятеро экспертов «Казанского межрегионального центра экспертиз» исследовали 49 книг мусульман и пришли к выводам о противоправности пяти из них. Признано противоправным воспевание самых возвышенных моральных качеств людей, а так же суждений, свойственных абсолютно всем мировым религиям. Эксперты признали противоправными следующие фразы: «Замысел состоит не в том, чтобы, прибегая к различным способам, насильно сделать людей мусульманами»; «Ислам не признает никаких войн, и в нем нет места никаким войнам, за исключением оборонительных войн, защищающих Ислам и возвеличивающих религию Аллаха»; «Разрешение на ведение войны было следствием враждебного отношения к мусульманам. Джихад был сделан необходимостью (фардом) для защиты пяти ценностей… - имущества жизни, рода, разума, религии, которые необходимо защищать для сохранения существования общества и для противостояния агрессии врагов» и другие подобные фразы, лежащие красной нитью в исследуемой литературе. Это не единственная подобная экспертиза, проведенная «Казанским межрегиональным центром экспертиз».


 

ОБВИНЕНИЯ МУСУЛЬМАН В ЭКСТРЕМИЗМЕ СЕГОДНЯ

 

Как становится ясным из анализа законодательства Русского царства и Российской Империи, а так же данных историков и писателей, ксенофобия в стране, в частности исламофобия, издавна навязывается кругами, близкими к руководству страны, и получает распространение среди тех, кто не знаком с исламом и мусульманами.

Множество подданных империи относились к иноверцам с доверием, о чем свидетельствуют неоднократные их совместные с мусульманами восстания против гнета режима.

И сегодня, по всем, без исключения, делам, в которых мною осуществлялась защита мусульман, соседи, знакомые, сослуживцы, руководители, сокурсники, преподаватели характеризовали обвиняемых мусульман исключительно положительно, активно участвующими в общественной жизни, на практике отрицающими любые виды насилия в решении возникших проблем, более того, насилие ими всеми порицается, несмотря на то, что последних судили за преступления экстремистской направленности. Все обвинения в экстремизме были основаны только на неправомерных экспертизах, показаниях священнослужителей, не проверенных данных сотрудников правоохранительных органов и даже публикациях в сети Интернет и средствах массовой информации лиц, относящихся к исламу с предубеждением, а когда обвинение основывалось на участии в деятельности экстремистской организации - по формальным признакам принадлежности к той или иной группе мусульман, деятельность которой запрещена на территории Российской Федерации. Вопрос об отсутствии противоправных действий по таким делам, и, даже напротив, многочисленные положительно характеризующие материалы, в судебных процессах даже не исследуется, либо игнорируется следствием и судом.

Для усиления вероятности осуждения по какому-либо из оснований, правоохранительные органы перед предъявлением обвинения в экстремизме часто фальсифицируют доказательства в хранении оружия либо наркотиков.

Как и в прошлом, соперничество между священнослужителями, порождаемое жаждой наживы, религиозный фанатизм отдельных людей, объявивших себя экспертами от православия, позволяет беспощадно истреблять иноверцев, особенно ведущих проповедь, и в современном мире сопровождаются кровавыми наветами, влекущими репрессии.

Населению страны внушается установка ислама, как религии, на агрессию, а так же презумпцию преступности его последователей - мусульман. Однако, по данным полицейской службы Европейского союза - Europol, количество террористических актов, которые совершены от имени ислама, в Европе составляет три процента.

Организация Triangle Centre on Terrorism and Homeland Security, занимающейся проблемами терроризма и внутренней безопасности США, выяснили, что в 2011 году лишь 20 американским мусульманам были предъявлены обвинения в совершении насильственных преступлений, связанных с терроризмом, а из 14000 убийств, зарегистрированных в США в том же году, ни одно не было совершено исламским экстремистом. Вместе с тем, по мнению авторов доклада, гораздо более серьезная угроза гражданскому обществу Америки исходит со стороны постоянно крепнущей кампании, участники которой представляют всех мусульман в качестве потенциальных террористов и изменников.

В Российской Федерации ситуация с насильственными преступлениями, совершенными мусульманами, ничем не отличается от ситуации в США.

Любой, побывавший в стране, где проживает мусульманское население, может свидетельствовать о прекрасном обхождении друг с другом и окружающими местного населения, низком уровне преступности и высокой культуре в стране, оставшимися у них от ислама. Это простое наблюдение опровергает надуманную презумпцию преступности мусульман.

Практически все из запрещенных в России групп мусульман, по мнению квалифицированных экспертов-религиоведов и правозащитников, не представляют опасности для демократического общества. Однако, общеизвестно, что именно их представители занимаются активной и успешной проповедью своего вероучения, что, по моему мнению, как и во времена царской России, и послужило причиной запрета их деятельности. Как становится понятным, на сегодняшний день прямо не применяются такие меры ответственности за проповедь ислама, как сожжение либо заключение в крепость, но широко распространено осуждение за преступления на основе сфальсифицированных доказательств, такие как хранение наркотиков или боеприпасов, а так же обвинения в экстремизме либо участии в экстремистской организации по надуманным или формальным основаниям. Кроме того, мусульмане подвергаются постоянным обыскам, угрозам, унижениям, физическому насилию, исполнители беззаконных деяний остаются без ответственности.

Оперативные работники вызывают мусульман-активистов на нескончаемые беседы и опросы, но при этом не выясняют у них отношение к различным преступлениям, а выясняют, каким образом они совершают те или иные обряды, во что верят. Эти вопросы связаны с тем, что самозваные эксперты по исламу и «священнослужители» утверждают, что вероубеждение конкретного мусульманина связано с его опасностью для общества, реальное же его поведение в расчет не принимается.

Запрет практически всей религиозной литературы мусульман в рамках процессов о признании материалов экстремистскими так же связан с деятельностью государства и духовенства по разжиганию вражды в обществе, повышая недоверие мусульман к власти, а общества к мусульманам.

Крупнейшие мусульманские издательства разорены в связи с запретом большого ассортимента их продукции, некоторые издатели находятся в исправительных учреждениях в связи с фальсификацией в отношении них доказательств совершения преступления. Та точка невозврата, когда в России невозможно будет выпустить любую книгу об исламе, кроме порочащей его, уже близка.

Именно эта грубость, эта безнаказанность, а также то, что виновные в преследованиях лица даже не трудятся придать преследованиям мусульман и запретам религиозной литературы хоть какое-нибудь внятное обоснование, при обвинении мусульман в преступлениях не заботятся о стыкующихся между собой доказательствах, со всей очевидностью демонстрирует мусульманам, что над ними совершается расправа, все мусульмане знают, что в случае раскручивания репрессивного механизма над кем-то из мусульман приговор или решение вынесены заранее, а инициация запрета литературы практически предопределяет решение суда по существу.

Итогом явилось возмущение значительной части мусульманского населения, исповедующего Ислам, что послужило еще одним доводом для утверждений радикалистов-джихадистов, что мусульман преследуют исключительно за религиозные убеждения и пытаются лишить возможности получать знания об Исламе, обсуждать исламскую веру, поэтому доказать свою правоту возможно только силой оружия, и самый лучший выход - смерть, чем жить в постоянном страхе и унижении.

 

 

ПРЕДЛОЖЕНИЕ ПО УЛУЧШЕНИЮ СИТУАЦИИ

 

Как показывает опыт Европы, имевший место еще в средние века, ограничение влияния духовенства способствует развитию в обществе веротерпимости, гуманизма, развитию науки и экономики.

В Российской Федерации, как было показано выше, идет процесс клерикализации. В результате запрещения инакомыслия силовыми методами духовенство утратило функции собственно религиозных наставников и лидеров, превратились в государственных служащих, занимающимися борьбой с инакомыслящими.

На сегодняшний день не видится перспектив в сохранении практически всех искусственно созданных централизованных мусульманских религиозных организаций по следующим причинам:

- исламу не свойственны подобные формы организации жизни мусульман;

- процедура выборов этих священнослужителей зачастую вызывает сомнения в законности;

- руководство этих организаций не способно повести за собой мусульман в силу отсутствия соответствующего образования, знаний, а так же скомпрометированности их участием в репрессиях против мусульман, в хищениях имущества;

- в любом случае, практически бесконтрольная власть религиозных лидеров, как показано выше, приводит лишь нарастанию напряженности в обществе, отсутствию прогресса, откату в прошлое.

Необходимо дать свободу местным религиозным организациям и провести свободные выборы имамов, без участия представителей государственной власти и представителей централизованных религиозных организаций.

Далее, заявления священнослужителей о совершении кем-либо из мусульман преступления нельзя принимать на веру без проверки в силу их явной материальной заинтересованности. То же касается и деятельности государственных чиновников, журналистов и экспертов: если человек делает заявление, что трещина на иконе срослась в результате тысячи поцелуев, или, хотя бы, что у него есть желание привлечь в свою религию человека либо группу лиц, про которых он сообщает шокирующие сведения, то правоохранительным органам, рассматривающим заявления таких лиц, необходимо критически относиться к сообщаемой ими информации, так как налицо заинтересованность, которая может привести к кровавым наветам, как это было показано выше.

Информацию этих людей необходимо проверять уголовно-процессуальными, или, хотя бы, оперативно-розыскными мерами, и принимать по ней решения о привлечении к ответственности лица, сообщившего заведомо ложные сведения и разжигающего вражду, либо лица, о котором было сообщение о совершенном преступлении, и именно по факту преступления, о котором сообщено, а не по сфальсифицированным доказательствам в хранении оружия или наркотиков.

Видится необходимость полностью расформировать подразделения правоохранительных органов, задачей которых поставлена борьба с экстремизмом, так как в них набраны наиболее некомпетентные и обладающие повышенным уровнем агрессии люди. Многочисленные документы показывают, что, несмотря на многолетнюю деятельность таких органов в России, их сотрудники во всех регионах России не делают различий между такими организациями и группами мусульман, как «Таблиг», «Нурджулар», «Салафиты», «Талибан», «ИДУ», «ИДТ», «Аль-Каеда», «Ихван аль-Муслимин», «Накшибандия», имеющих различные цели и задачи и часто конфликтующие между собой, приписывают в оперативных справках и предоставляют в суд для решения вопроса об обыске, прослушивании телефона, вынесении прокурорского предостережения или аресте, о принадлежности того или иного лица ко всем организациям одновременно, что на практике является невозможным, и приводя недостоверные данные о деятельности этих организаций.

Как минимум необходимо инструктировать сотрудников правоохранительных органов, особенно специализирующихся на противодействии экстремизму, что свобода слова и религиозных вероисповеданий представляет собой одну из несущих опор демократического общества. Свобода слова подразумевает право сообщать общественности спорные взгляды, что подразумевает и право заинтересованных лиц знакомиться с такими взглядами, с одной стороны, и права других лиц на должное уважение нашей свободы мысли, совести и религии, с другой стороны. Более того, у тех, кто открыто выражает свою религиозную веру или другие взгляды, нет разумных оснований ожидать, что они останутся вне критики. Они должны проявлять терпимость и мириться с тем, что другие отрицают их убеждения и даже распространяют учения, враждебные их вере.

Наказуемым являются лишь злонамеренное нарушение духа терпимости, любая агрессия, имеющая признаки угрозы жизни и здоровью человека, а так же прямые призывы к такой агрессии. Более того, обязательно необходимо учитывать контекст, в котором были произнесены конкретные слова.

Заключения неквалифицированных экспертов должны подвергаться внимательному изучению и критическому анализу. Правовую оценку действиям дает не эксперт, а лицо, производящее следствие и судья.

Мусульмане нуждаются в высококвалифицированных имамах, обладающих глубокими знаниями религии и доверием прихожан. Необходимо критически подойти к прежнему подходу правоохранительных органов к определению лица, занимающегося экстремизмом, в соответствии с новыми представлениями о ценности свидетельств неграмотных и имеющими личную заинтересованность священнослужителей, самозванных экспертов и журналистов. В соответствии с новыми ориентирами прекратить преследования грамотных мусульман, в том числе и получивших образование за рубежом, позволить им преподавательскую и руководящую деятельность среди мусульман, так как именно их аргументированное мнение может противостоять имеющему место экстремизму в мусульманской среде. Невозможно противостоять крайним и радикальным идеям используя только силовые и административные методы, напротив, этим только усиливается позиция экстремистов, говорящих о невозможности вести мирный диалог с представителями государства. В конечном итоге именно репрессии породили экстремистские настроения в среде некоторых мусульман. Видится, что подобные многолетние притеснения привели бы к аналогичному результату в любой социальной или религиозной группе - отдельные их представители, в силу разных обстоятельств, в частности, имеющие повышенный уровень собственного достоинства, пришли бы к выводу о неизбежности силового сопротивления.

Ведь силовые методы, направленные на ограничение изучения ислама, напротив, приведут (и уже привели) к преподаванию его в подполье, на квартирах, что приведет к неконтролируемому ни образованным мусульманским сообществом, которое могло бы легко опровергнуть или подтвердить полученную конспиративно информацию, ни правоохранительными органами получению искаженной, человеконенавистнической информации, подкрепленной фактами реального притеснения мусульман.

Нелепым кажется тотальный запрет на преподавание ислама так же и по той причине, что сегодня век развития сети Интернет, через который легко можно получить любую информацию.

Что можно сказать точно, то запрет преподавания ислама приведет к неприязни, борьбе, обходу законов, безнравственности, невежеству.

Список экстремистской литературы необходимо отменить по вышеизложенным причинам, поскольку он больше напоминает «Индекс запрещенных книг» времен инквизиции и Контрреформации, а так же законы Русского Царства и Российской Империи, а не институт демократического общества. Кроме того, как показано выше, сформирован он на основе тенденциозных и безграмотных экспертиз, а так же решений судов, даже не пытавшихся критически подойти к заключениям экспертов.

 

Адвокат Валиуллин Рустем Рафаэлевич, мобильный телефон: +7 (9128) 56-27-87.
Адрес для писем: 426023, Удмуртия, г. Ижевск, а/я 2582. Электронное письмо можно написать перейдя на вкладку "контакты" сайта.